Неточные совпадения
Вслед за чемоданом внесен был небольшой ларчик
красного дерева с штучными выкладками из карельской березы, сапожные колодки и завернутая в синюю
бумагу жареная курица.
В сопровождении моей продрогшей собаки взошел я на крылечко, в сени, отворил дверь, но, вместо обыкновенных принадлежностей избы, увидал несколько столов, заваленных
бумагами, два
красных шкафа, забрызганные чернильницы, оловянные песочницы в пуд весу, длиннейшие перья и прочее.
Варавка вытаскивал из толстого портфеля своего планы,
бумаги и говорил о надеждах либеральных земцев на нового царя, Туробоев слушал его с непроницаемым лицом, прихлебывая молоко из стакана. В двери с террасы встал Лютов, мокроволосый,
красный, и объявил, мигая косыми глазами...
Стол для ужина занимал всю длину столовой, продолжался в гостиной, и, кроме того, у стен стояло еще несколько столиков, каждый накрыт для четверых. Холодный огонь электрических лампочек был предусмотрительно смягчен розетками из
бумаги красного и оранжевого цвета, от этого теплее блестело стекло и серебро на столе, а лица людей казались мягче, моложе. Прислуживали два старика лакея во фраках и горбоносая, похожая на цыганку горничная. Елена Прозорова, стоя на стуле, весело командовала...
Доктор убил до шести птиц, золотистых,
красных, желтых: их потрошат и набивают хлопчатой
бумагой.
Бумага, говорят, не
краснеет, уверяю вас, что это неправда и что
краснеет она так же точно, как и я теперь вся.
Солдат — нижегородский мужик с
красным, изрытым оспою лицом — положил
бумагу за обшлаг рукава шинели и, улыбаясь, подмигнул товарищу, широкоскулому чувашину, на арестантку.
Консул
покраснел, несколько смешался, потом сел на диван, вынул из кармана
бумагу, развернул и, прочитавши: «Генерал-адъютант граф Орлов сообщил графу Нессельроде, что его им… — снова встал.
Дни за два шум переставал, комната была отворена — все в ней было по-старому, кой-где валялись только обрезки золотой и цветной
бумаги; я
краснел, снедаемый любопытством, но Кало, с натянуто серьезным видом, не касался щекотливого предмета.
Заметив, что Ипат принес и поставил около него на подносе графинчик с водкой и закуску на стеклянной тарелочке, он только улыбнулся; внимание Привалова к его жажде очень польстило Веревкину, и он с особенным усердием принялся рыться в
бумагах, швырял их по всему столу и делал на полях
красным карандашом самые энергичные nota bene. [отметки (лат.).]
Ставни в старые годы были выкрашены, а теперь краска облезла, ворота набок покосились, в
красных окнах вместо стекол промасленная
бумага да грязные тряпки.
И читали там, вычитывали, каково каждый паренек обучается, а которы ребята отучи-лись, тем аттестаты раздавали на большой
бумаге за
красной печатью, за подписом самого господина управляющего.
— За себя нимало не опасаюсь я, — молвила спокойно Манефа. — Мало ль кто ко мне наезжает в обитель — всему начальству известно, что у меня всегда большой съезд живет. Имею отвод, по торговому, мол, делу приезжают. Не даром же плачу гильдию. И
бумаги такие есть у меня, доверенности от купцов разных городов… Коснулись бы тебя — ответ у нас готов: приезжал, дескать, из Москвы от Мартыновых по торговле
красным товаром. И документы показала бы.
Особенно из этой коллекции консисторских чиновников запомнился мне секретарь, человек низенького роста, в долгополом мундире, фалды которого чуть не волочились по полу, с нечистым лицом, производившим впечатление
красной пропускной
бумаги с чернильными кляксами.
Через полчаса в комнату Лизы вошли доктор и Помада, обремененный бутылками с уксусом, спиртом,
красным вином и несколькими сверточками в
бумаге.
— Да вот четвертую сотню качаем.
Бумага паскудная такая, что мочи нет.
Красная и желтая ничего еще, а эта синяя — черт ее знает — вся под вальком крутится. Или опять и зеленая; вот и глядите, ни черта на ней не выходит.
— Александр, послушайся меня, — сказал дядя, вырывая у него
бумаги, — не будешь
краснеть после и скажешь мне спасибо.
Под
бумагой оказался небольшой ювелирный футляр
красного плюша, видимо только что из магазина.
Прибывшая девица Виргинская, тоже недурная собой, студентка и нигилистка, сытенькая и плотненькая, как шарик, с очень
красными щеками и низенького роста, поместилась подле Арины Прохоровны, еще почти в дорожном своем костюме, с каким-то свертком
бумаг в руке, и разглядывала гостей нетерпеливыми прыгающими глазами.
Был у нас сосед по квартире, некто Дремилов: этот, как ни посмотришь, бывало, — все корпит за
бумагой; спросишь его иногда:"Что же вы, господин Дремилов, высидели?" — так он только
покраснеет, да и бежит скорее опять за бумажку.
Театр представляет комнату весьма бедную; по стенам поставлено несколько стульев под
красное дерево, с подушками, обтянутыми простым холстом. В простенке, между двумя окнами, стол, на котором разбросаны
бумаги. У одной стены неубранная кровать. Вообще, убранство и порядок комнаты обнаруживают в жильце ее отсутствие всякого стремленья к чистоте и опрятности.
И стала рассказывать о приготовлениях Николая к аресту. Людмила, молча сунув
бумагу за пояс, села на стул, на стеклах ее очков отразился
красный блеск огня, его горячие улыбки заиграли на неподвижном лице.
Со всем этим я воротился домой уже в час пополудни. Замок мой отпирался почти неслышно, так что Елена не сейчас услыхала, что я воротился. Я заметил, что она стояла у стола и перебирала мои книги и
бумаги. Услышав же меня, она быстро захлопнула книгу, которую читала, и отошла от стола, вся
покраснев. Я взглянул на эту книгу: это был мой первый роман, изданный отдельной книжкой и на заглавном листе которого выставлено было мое имя.
Отметив
красным карандашом разрушения фасада, он дал мне еще
бумаги.
По панели не спеша идут пешеходы; по улице не торопясь двигаются извозчики, сани с товаром; за улицей, в
красном кирпичном квадрате двухэтажных лавок, — площадь, заваленная ящиками, соломой, мятой оберточной
бумагой, покрытая грязным, истоптанным снегом.
Сама Мардарьева помещалась с дочерью во второй узенькой комнатке — с одним окном, служившей им спальней, работала же она у большого стола, тогда как ломберный служил для письменных занятий Мардарьева, на что указывал пузырек с чернилами, брошенная деревянная
красная ручка с пером и разбросанная
бумага.
Меблировка была убога: в первой комнате стоял старинный диван с деревянной когда-то полированной спинкой и мягким сиденьем, крытым
красным кумачом, несколько стульев, простой большой деревянный стол у стены и окна справа и раскрытый ломберный, с ободранным сукном, покрытый газетной
бумагой, у окна, находящегося прямо от входа.
Но тем не менее Александра Ивановна все-таки от нее не отстала и, чтобы не смущать строгого целомудрия Глафиры, умоляла ее спросить Горданова письмом, так как
бумага и перо не
краснеют.
Ропшин еще
покраснел, так что багрец пробил сквозь его жиденькие, тщательно причесанные чухонские бакенбарды, но Бодростин, укладывавший в это время
бумагу в конверт, не заметил его краски.
Здесь, освещенные ярким светом висящих ламп, возвышались целые горы
красных крепких яблоков и апельсинов; стояли правильные пирамиды мандаринов, нежно золотившихся сквозь окутывающую их папиросную
бумагу, протянулись на блюдах, уродливо разинув рты и выпучив глаза, огромные копченые и маринованные рыбы; ниже, окруженные гирляндами колбас, красовались сочные разрезанные окорока с толстым слоем розоватого сала…
Откуда-то из-за угла вынырнул молодой человек в
красной рубахе и поддевке и промчался мимо, чуть с ног меня не сшиб. У него из рук упала пачка
бумаг, которую я хотел поднять и уже нагнулся, как из-за угла с гиком налетели на меня два мужика и городовой и схватили. Я ровно ничего не понял, и первое, что я сделал, так это дал по затрещине мужикам, которые отлетели на мостовую, но городовой и еще сбежавшиеся люди, в том числе квартальный, схватили меня.
В его
бумагах сохранилась «Песня» на голос «Не шей ты мне, матушка,
красный сарафан».
Выкатились в коридор, там слышны стали визги и блаженный смех Зины. Шурка воротился задыхающийся, сел опять за переписку. Вошла назад Зина, открытые до локтя руки были выше запястий натертые,
красные. Шурка пошел к желтому шкафу взять
бумаги. Зина поспешно села на его стул. Он подошел сзади, взял за талию и ссадил. Зина воскликнула...
Думаю — и кажется мне: вот посетили меня мысли счастливые, никому неведомые и всем нужные, а запишешь их, и глядят они на тебя с
бумаги, словно курносая мордва — все на одно лицо, а глаза у всех подслеповатые,
красные от болезни и слезятся».
По началу он презентовал мне белой
бумаги с
красными каемочками вязаные помочи, а потом жене косыночку из трусиковой нежной шерсти, и не успел я странности сих новых, неожиданных подарков надивиться, как он вынул из кармана шерстяные чулки и вручил их подававшей самовар работнице нашей Аксинье.
Доктор Сергей Борисыч был дома; полный,
красный, в длинном ниже колен сюртуке и, как казалось, коротконогий, он ходил у себя в кабинете из угла в угол, засунув руки в карманы, и напевал вполголоса: «Ру-ру-ру-ру». Седые бакены у него были растрепаны, голова не причесана, как будто он только что встал с постели. И кабинет его с подушками на диванах, с кипами старых
бумаг по углам и с больным грязным пуделем под столом производил такое же растрепанное, шершавое впечатление, как он сам.
Все это пронеслось в мозгу Палтусова и заставило его мгновенно
покраснеть. И вдруг его визит к этому барину, разговор, расчеты представились ему во всей их глупости и гадости. Как мог он остановиться хоть минуту на такой мысли?.. А просто заложить
бумаги можно в первом попавшемся банке… Да какой же толк в этом?..
В то время как на уроках других учителей на кафедре красовались красиво обернутые протечной
бумагой мелки с
красными, голубыми и розовыми бантиками, — на уроке Церни лежал небрежно брошенный обломок или, вернее, обгрызок мелка, едва умещавшийся в руках. В чернильнице постоянно плавали мухи, а перо клалось умышленно такое, что им едва-едва можно было расписаться в классном журнале.
Я любил, бывало, засматриваться на такую
бумагу, как засмотрелся, едучи, и на полосу заката, и вовсе не заметил, как она угасла и как пред остановившимся внезапно экипажем вытянулась черная полоса каких-то городулек, испещренных огненными точками
красного цвета, отражавшегося длинными и острыми стрелками на темных лужах шоссе, по которым порывистый ветер гнал бесконечную рябь.
Более часа провела она с глазу на глаз с княжной Баратовой и вышла, шатаясь, с
красными от слез глазами. В руке она судорожно сжимала несколько листов мелко исписанной
бумаги. Это был дневник покойной Капочки.
Дом хотя был и одноэтажный, но делился на много комнат: в двух жила Татьяна Власьевна с Нюшей; Михалко с женой и Архип с Дуней спали в темных чуланчиках; сам Гордей Евстратыч занимал узкую угловую комнату в одно окно, где у него стояла двухспальная кровать
красного дерева, березовый шкаф и конторка с
бумагами.
У Борисовых детей были игрушки, которых я ужасно боялся. Это было собрание самых безобразных и страшных масок, с горбатыми
красными носами и оскаленными зубами. Страшнее всего для меня были черные эфиопы с бровями из заячьего пуху. Хотя я и видел с изнанки простую
бумагу, но стоило кому-нибудь надеть эфиопа, и я убегал, подымая ужасный крик.
В углах кабинета стояли две лампы на высоких, витых
красного же дерева подставках, а на письменном столе, заваленном грудою
бумаг, стояли два бронзовых канделябра с восковыми свечами.
Первая комната в одно окно служила кабинетом настоятеля. У окна налево стоял письменный стол из
красного дерева, с
бумагами и книгами; около него кресло и подальше клеенчатая кушетка. Кроме образов, ничто не напоминало о монашеской келье.
Коротков вошел и изумился. Преждевременно вернувшаяся со службы Александра Федоровна в пальто и шапочке сидела на корточках на полу. Перед нею стоял строй бутылок с пробками из газетной
бумаги, наполненных жидкостью густого
красного цвета. Лицо у Александры Федоровны было заплакано.
Через минуту Зинаида Федоровна уже не помнила про фокус, который устроили духи, и со смехом рассказывала, как она на прошлой неделе заказала себе почтовой
бумаги, но забыла сообщить свой новый адрес и магазин послал
бумагу на старую квартиру к мужу, который должен был заплатить по счету двенадцать рублей. И вдруг она остановила свой взгляд на Поле и пристально посмотрела на нее. При этом она
покраснела и смутилась до такой степени, что заговорила о чем-то другом.
Выложила Настя свои заветные ручники, на которых
красной и синей
бумагой были вышиты петухи, решетки, деревья и павлины, и задумалась над этими ручниками.
У него было одно неотвеченное письмо и
бумага, которую надо было составить. Он сел за письменный стол и взялся за работу. Окончив ее и совсем забыв то, что его встревожило, он вышел, чтобы пройти на конюшню. И опять, как на беду, по несчастной ли случайности или нарочно, только он вышел на крыльцо, из-за угла вышла
красная панева и
красный платок и, махая руками и перекачиваясь, прошла мимо его. Мало того, что прошла, она пробежала, миновав его, как бы играючи, и догнала товарку.
Девушка помертвела. Какие
бумаги, какие документы могла она ему показать? Все её документы находились в канцелярии Н-ского института. И даже, если бы они были при ней, разве она могла бы предъявить их своему будущему начальству? То
краснея, то бледнея, стояла она, как уличенная преступница перед капитаном.
Батюшки мои! Как оконфузился Алексей Пантелеймонович, увидев премудрость, каковой в век его никому и во сне не снилось!
Покраснел, именно, как хорошо уваренный рак. NB. Правду сказать, и было отчего! И, схватив свою
бумагу, он смял ее при всех и, утирая пот с лица, сказал задушающим голосом:"После такой глубины премудрости все наши знания ничто. Счастливое потомство, пресчастливое потомство! Голова!"заключил Алексей Пантелеймонович, обратись к батеньке и на слове голова подмигивая на Петруся.